Журнал "Культура Урала". Ноябрь 2019

Как луч надежды
Елена Соловьёва

Как ни странно, именно в Год театра XIII фестиваль «Коляда-Plays» оказался в таких стеснённых финансовых обстоятельствах, что урезал обычную программу практически на треть. Только самоотверженность его президента Николая Коляды и Губернаторский грант позволили форуму состояться. С 1 по 10 ноября в Екатеринбург, для того, чтобы продемонстрировать ареал распространения «Уральской школы драматургии», съехались 12 театров. Среди них театры из УрФО, коллективы из татарского села Большая Атня и Казахстана, столичные студии и проект VikArt из Хельсинки.

НЕЛЁГКИЙ ВЫБОР
По мнению жюри и критиков, качество заявленных в конкурсной программе 18-испектаклей оказалось достаточно высоким.
В частности, совсем нелёгкой оказалась задача решить – какую постановку признать лучшей? «В Москву – разгонять тоску» Челябинского молодёжного театра или «Галатею Собакина» челябинского же театра «Манекен»? Первая сделана по трём рассказам Николая Коляды, вторая по одноимённой пьесе его ученицы Ирины Васьковской. Но в обоих случаях работала одна и та же команда: режиссёр-постановщик Александр Черепанов, художник-постановщик Антон Сластников, художник по костюмам Елена Сластникова, видеохудожник Дмитрий Иванченко. И спектакли в обоих случаях, как неоднократно замечалось на обсуждениях, получились практически идеальными, удивительно цельными по форме и содержанию.

В итоге за работу над двумя этими постановками Александр Черепанов был назван «Лучшим режиссёром». А Гран-при решили присудить спектаклю «В Москву разгонять тоску», который сам Черепанов определил, как «историю творения и творца» и где нарушил практически все зрительские ожидания в отношении стилистики Николая Коляды, уже изрядно стандартизированные. Арт-критик Евгений Иванов, отметив новаторское режиссёрское мышление Черепанова, где за каждым движением на сцене есть идея, и нет ни одной прямой иллюстрации текста, сравнил партитуру спектакля с ассонансной музыкой в духе авангардной симфонии Шнитке.
Необычность состояла и в том, для инсценировки у драматурга «100 пьес», были взяты малоизвестные ранние рассказы: «В Москву – разгонять тоску», «Царица Тамара»,«Зоя».

Публику рассадили как на модном показе. Пространство сцены, выстланное домоткаными половиками, венчал экран, похожий на подвижную ширму. Такой антураж невольно настраивал на фуфайки, солёные огурцы и прочую идентику. Но девочка-администратор половики аккуратно скатала, и под ними неожиданно обнаружилось глянцевое покрытие белого подиума. Уже через минуту, имитируя походку манекенщиц, на нетронутую гладь выпорхнули красавицы не хуже, чем в «Стилягах» Валерия Тодоровского. Сразу отметим, очень точные и яркие работы Екатерины Филимоновой, Александры Одеговой, Анастасии Шефер, Екатерины Солнцевой и режиссёра по пластике Светланы Новиковой. Вот только костюмы их в отличие от стиляжных нарядов были лаконично решены в только трёх цветах: белом, чёрном и красном. Сценография также следовала этим строгим тонам. В финале спектакля на этом же белом подиуме будут собирать в банку рассыпанные бусы-жемчужины, черные и белые. Словно давая развернутую метафору трех историй о женской любви и разочаровании, грёзах и реальности. Удивительным образом они на коде сольются в одну печальную мелодию, близкую каждому сидящему в зале.

Потому что когда главная героиня последнего рассказа Зоя Колдовка (Екатерина Филимонова), вывалившаяся из гроба на собственных похоронах, приходит во сне к своей подруге, чтобы рассказать «всю правду», слова, озвучиваемые актерами, вдруг внезапно исчезают, обрываются на середине повествования. Точнее, они переходят в другое качество. Поверх неподвижно сидящей на коленях Зои, уже совсем напоминающей прекрасного японского оборотня, они текут и текут чёрно-серебристой видеопроекцией, мерцают, почти не прочитываются, вспыхивают отдельными наугад выхваченными смыслами, но ты погружён в транс какого-то большего понимания, чем отдельные смыслы. Сама река жизни течёт… И тут, действительно, осуществляется переход на язык музыки.

Удивительным образом фактура «коров, села, утренней дойки» совершенно не дисгармонирует с обликом подиумных див. А ломкий, нежный, нарочито контрастный и минималистичный рисунок спектакля только высвечивает нежность и, простите, трепетность прозы Николая Коляды. Кроме прочего, Черепанов ввёл в спектакль документальную читку эссе Николая Владимировича «Как надо и не надо писать пьесы». А это уже игра с очень умным зрителем: ведь в тексте говорится о необходимости сюжета, об обязательности «исходного события», всего того, что Черепанов как режиссёр не любит и в спектакле избегает, сознательно стараясь «идти в контрапункт».
Сознательно избегает Александр Черепанов и «эпичных» густонаселённых спектаклей большой формы, стараясь локальными, но концентрированными средствами «воздействовать сразу на всю зрительскую сенсорику, которая аудиальна, визуальна и эмоциональна». В одном интервью он назвал это «тотальным воздействием». В случае кибермистерии «Галатея Собакина» театра «Манекен», показанной на большой сцене ЦК «Урал», мы как раз и имеем дело с гиперболизированным изводом такой практики.

Мир, где «добро причиняют», используя «принудительное крещение», а неофитов перед обращением пытают «Бродским-Тарковским», получился жутко-страшным, жутко-стильным и на удивление живым. Создание атмосферы этой антиутопии начинается с точных костюмов, придуманных Еленой Сластниковой, которые одновременно и элегантны, и пугающи где-то на генном уровне. Но львиная доля успеха спектакля – видеоарт, созданный Дмитрием Иванченко. Широко тиражирумые, самые «попсовые» и стёршиеся уже от частого употребления изображения Пушкина, Бродского, Есенина он превратил в видео-иконы знакомых вроде бы, но неопознаваемых до конца то ли демонов, то ли идолов. Общим фоном спектакля стал визуализированный «серый шум» сбоящих программ «зомби-ящика».

БЕЗ МАЛЕЙШЕГО СОМНЕНИЯ

Но были на фестивале и работы, которым «просто на роду написано получать призы». Как выразился о «Лучшем детском спектакле» критик, член жюри Алексей Кокин: «У себя дома Нижнетагильский театр кукол играет «Аленький цветочек» в инсценировке Николая Коляды на малой, а лучше сказать маленькой, сцене в рамках проекта «Сказки под абажуром». Спектакль, правда, очень уютный и домашний, хоть и умеет поразить визуальным роскошеством, созданным ленинградской художницей Анастасией Гончаровой. Хочется все потрогать и получше разглядеть, так что ограниченная подвижность шарнирных кукол идет только на пользу выразительным подробностям. Да что там разглядеть – понюхать: по рядам пускают склянки с духовитыми травами и кореньями. К слову, и звучит спектакль отменно: композитор Сергей Четвертных создал вполне аутентичную музыкальную атмосферу, избегнув греха электронщины.

Актриса Татьяна Швендых (это моноспектакль), оставаясь все время на виду, не исчезает однако в кукольных персонажах, но умудряется каждому из них одной только интонацией придать узнаваемую характерность, не скатываясь при этом в карикатуру. Вероятно фокус тут в том, что режиссер Наталья Молоканова, не забывая о необходимости рассказать историю, предлагает актрисе поиграть в куклы в самом первоначальном, еще не театральном смысле слова. Однако мы все-таки в театре, поэтому можно добавить и простодушных «спецэффектов»: при первом появлении перчаточного Маппет-Чудища, напустить немножко дыма и густого театрального света, чтобы от души взвизгнуть, если очень хочется – когда вроде бы страшно, но на самом деле весело.
И весь-то нижнетагильский «Аленький цветочек» такой ладный да справный, что на роду ему было написано получить диплом за «Лучший спектакль для детей», не смутив ни малейшим сомнением экспертов и жюри».

Не было таких сомнений и по поводу номинации «Лучшая работа художника». Андрей Мелентьев уже становился лауреатом фестиваля «Коляда-Plays» за спектакль «Башмачкин». На этот раз жюри высоко отметило его работу в спектакле «Джут» Русского драматического театра им. Н. Погодина из Петропавловска. Пьеса Олжаса Жанайдарова рассказывает о г0лодоморе в Казахстане. И во многом благодаря белым маскам и костюмам аруахи (духи предков у казахов) жёсткая документалистика факта уравновешивается мифологическо-этнографическими акцентами. От погружения «документа» в «вечное» спектакль только выигрывает.
На обсуждении постановки вице-президент Свердловской региональной общественной организации «Евразия – Казахстан» Галия Аманжулова посетовала, что только на фестивале «Коляда-Plays» есть возможность из года в год смотреть спектакли из Казахстана, другим прокатным структурам эта тема, к сожалению, не интересна, и важный культурный обмен осуществляется стараниями фактически одного подвижника.

«БЕЗ КОМАНДЫ ЧУДА НЕ СЛУЧАЕТСЯ!»
Приз за «Лучшую женскую роль» также присудили по совокупности двух работ. Его получила актриса Центра современной драматургии города Омска Зара Демидова за исполнение роли Матери в спектакле «Обещание на рассвете» (инсценировка Маши Конторович по одноимённому роману Ромена Гари) и Морской ведьмы в «Русалочке». ЦСД Омск – молодой коллектив сверстников, который никогда не имел ни постоянных субсидий от государства, ни регулярных спонсорских денег. Уже несколько лет он живёт-выживает в состоянии полной самоокупаемости в не самом театральном городе, дерзко балансируя между запросами публиками и авангардной современной драматургией.

«Без команды чуда не случается! – рассказала о своих ощущениях после получения награды Зара Демидова. – Но сначала я не поверила и даже немного поплакала. Спасибо критикам! Хотя мне кажется, что от театра зрители и критики ждут разного. Зрители к нам приходят за счастьем, посмотреть на команду. Мы подсаживаем людей на #искусство, у нас даже хэштег такой есть. Зрители хотят от нас больше драмабатлов, больше комедий типа «Бури». Мы хотим больше «Галатеи Собакиной», например. Но мы стараемся делать и красиво, и весело и, чтобы это все было не пустое. Потрясающий театр нас интересует. Мы хотим потрясать. Как актриса я бы этого тоже очень хотела».
Приза за «Лучшую мужскую роль» достался Денису Юдину – Спиридону из спектакля «Светлые души» Молодёжного театра «Ангажемент». «Тюменцы представили на фестивале спектакль по рассказам Шукшина режиссера Виталия Криницына, – комментирует выбор жюри критик Елена Ильина. – Драматург Валерий Шергин собрал его тексты в композицию, сквозными темами которой стали рассказы «На кладбище» и «Сны матери». Жанр спектакля – мозаика сновидений. Не всё в спектакле сложилось в цельную мозаику, но несомненная удача в спектакле есть – это актёрская работа Дениса Юдина, исполняющего роль Спирьки Расторгуева из рассказа «Сураз». Если все остальные герои рассказов Шукшина чуть обозначены, схематичны и малоузнаваемы, то Спиридон Расторгуев – живой, страстный, с шукшинской «трещинкой», в его персонаже читается судьба живого человека из плоти и крови, сердца и боли. «Дон Жуан местного розлива», он не пропускает ни одной юбки, «шастает» по бабам, а увлекшись приезжей учительницей и униженный на её глазах её мужем, мается до судорог и стреляет себе в сердце. Денис Юдин в этой роли создаёт человеческий характер, характер сложный, противоречивый, по-настоящему шукшинский. Как заметил на обсуждении один из членов жюри фестиваля Леонид Быков, актёр Денис Юдин мог бы сыграть и самого Василия Макаровича».

Приятной неожиданностью стал спектакль «Восемь» по пьесе Владимира Зуева, поставленный Андреем Русиновым, доцентом кафедры актёрского мастерства Екатеринбургского театрального института. Студенты второго курса, преподавшие собравшимся «Урок истории в двух частях» (именно так заявлен жанр постановки), получили приз «Лучший актёрский ансамбль». А Данил Федулов удостоился спецдиплома «Открытие» за роль Ефима Соловьёва. Пьеса и постановка приурочены к «Царским дням» и посвящены памяти алапаевских мучеников. «Это было редкое ощущение спектакля как единого организма, – считает член жюри Леонид Быков, – где всё необходимо и ничего лишнего, а роль Федулова дана самым крупным планом».

Ещё одну коллективную работу отметил своим именным призом Николай Коляда. Спектакль «Фроновичка» по пьесе Анны Батуриной Атнинского государственного татарского драматического театра, единственного в России профессионального коллектива, функционирующего в селе, где живёт всего 3 тысячи человек. Умело работая со светом, атнинцы буквально материализовали на сцене луч надежды. Отражаясь от алюминиевых тазов в руках артистов, свет рикошетил в зал солнечными зайчиками. Так и хочется сказать, что он олицетворял не только полное радостных ожиданий перемен послевоенное сознание простых людей, но и саму идею фестиваля «Коляда-Plays», дающего шанс и надежду быть увиденными сотням артистов необъятной российской глубинки.

Евгений Иванов для журнала "Культура Урала"

КЛУБ КНИГОПУТЕШЕСТВЕННИКОВ
Евгений Иванов
Глобальный геокультурныйтур «Сезон Робинзонов»,не покидая стен библиотеки, предложил совершить своим верным спутникам-читателям Екатеринбургский книжный фестиваль в Белинке с 15 по 17 ноября.Что особенно приятно, бесплатный, увлекательный, и очень познавательный,да еще в кругу настоящих профессионалов – мастеров познания мира, гениев передвижения с места на место, авторов книг-травелогов. Приглашение от имени Библиотеки им. Белинского к умному путешествию, где компасом служит книга, осуществилось исключительно при поддержке Министерства культуры Свердловской области.
Collapse )

Артпоэтбатл №8

Историю Книжного в Белинке за последние восемь лет мне проще всего восстанавливать по Артпоэтбатлу. Он, в общем, придуман, чтоб на поэтов пришли не поэты. И цель свою каждый год оправдывает. Это не столько соревнование, сколько концерт. Попытка услышать поэтический текст в разных тональностях: в собственно авторской подаче и в актёрском прочтении. Много лет подряд в зрительском голосовании (а другого на Артпоэтбатле и не существует) побеждали артисты. Три года назад мы изменили правила: теперь за благосклонность публики борются парами «артист-поэт». Приходите 17 ноября в 14:00 послушать. Познакомиться. В этом году читаем так: 6 артистов, 12 поэтов (наши и гости издалека). Впервые в Артпоэтбатле участвуют Василина Маковцева и Сергей Федоров, заслуженный артист РФ, между прочим.

Александр Алферьев (актёр Камерного театра): Артём Быков (ЕКБ), Артём Носков (ЕКБ)
Дмитрий Касимов (артист, главный режиссёр Камерного театра): Егана Джаббарова (ЕКБ), Игорь Сид (Москва)
Василина Маковцева (актриса «Коляда-театра»): Максим Жуков (Евпатория), дмитрий замятин (Москва)
Ирина Плесняева (актриса «Коляда-театра»): Vladimir Bogomyakov (Тюмень), Юлия Долгановских (ЕКБ),
Сергей Фёдоров (Заслуженный артист РФ, «Коляда-театр»): Вера Кузьмина (Каменск-Уральский), Владислав Семенцул (ЕКБ)
Вера Цвиткис (актриса «Коляда-театра»): Алексей Сальников (ЕКБ), Екатерина Симонова (ЕКБ)



Про любовь и войну

ПРО ЛЮБОВЬ И ВОЙНУ
Хотела написать про «Сезон Робинзонов» в Белинке и «Мастер Кластер «Уральский сувенир», а получается про любовь. По порядку. Вполне естественно, что на книжном фестивале, посвященном путешествиям, возникают темы путеводителей и туристических сувениров, которые даже не миниатюрный портрет города, а скорее автопортрет. То, какими мы видим себя и какими хотим, чтобы нас запомнили другие. Потому и Алексей Рыжков, много работающий над символическим образом Екатеринбурга, назвал свою фестивальную выставку «Путешествие из…». Знакомясь с другими пространствами, мы только уточняем границы и содержание своего. Честно говоря, с сувениркой (я сейчас не о премиум-классе) везде не очень. Даже в Италии трудно найти что-то оригинальное. Уровень мышления всюду примерно одинаковый: в Лондоне цепляют к брелкам для ключей красную будку, в Пизе – наклонную башню, в Москве матрёшку и т.д.

По сути «Мастер Кластер «Уральский сувенир: бренды и брендятина» и наглядный проект «ПсевдоВДНХ. ВПП: Выставка Побед и Поражений» – это простой выбор того, что каждый из нас подарил бы гостю на память об Екатеринбурге, а что бы ни за что и никогда. 3 образчика «плюс», 3 «минус». Стиль может быть совершенно разным. Например, я сама всегда любила оригинальную и смешную сувенирку «Коляда-театра» (у меня дома коллекция гранёных стаканов с логотипом «Коляда-Plays» и есть брелок с отпечатком пальца Коляда Николай). Мне очень нравится стильная и строгая коллекция, посвященная Свердловскому конструктивизму, сделанная Марией Чуркиной и Анастасией Кандобой к III Индустриальной биеннале. Гостиница «Исеть», здание стадиона «Динамо», наш уралмашевский дом-пила, превращённые в украшения. В Галерея ПоЛе, которая много и плодотворно работает с местными художниками, я покупаю подарки для друзей: блокноты Олега Бухарова и кованые штучки Алексей Потоскуев(ему огромное спасибо за призовые гонги для премии «Неистовый Виссарион»). Эти вещи визуально не маркированы ЕКБ, но всегда приятно дарить «авторское-уральское».

А вчера зашла по-соседски в «Арт-птицу» к Юлия Крутеева и обомлела от радости. Такого комплексного и любовного подхода к теме екатеринбургской идентики я не видела нигде. Сразу понятно, что занимаются этим здесь давно, планомерно, с большим знанием вопроса. Например, коллекция путеводителей в «Арт-птице» одна из самых полных и оригинальных (авторы некоторых из них будут выступать у нас в Белинке 17 ноября). А сувенирка подобрана тщательно и с большим вкусом. Сделанные самой Юлей в технике «фьюзинг» (не ошибаюсь?) тарелочки, подвески, магниты в виде буквы «Е», постеры с работ Виталия Воловича, наконец-то уральский пельмень, всего не перечислить. Для меня главное, что здесь во взаимосвязи представлен большой исторический пласт: от того, что уже стало уральской классикой до того, что только, возможно, ею станет.

Здесь органично соседствуют наборы «Екатеринбург в открытках» Алексея Рыжкова и просто отдельные открыточки Кати Грек, до вчера мне неизвестной. Но их соседство опять заставило задуматься о кровеносной системе города. Ещё раз повторюсь: речь не о стилизованных картинках ЕКБ, а о нащупывании и обозначении его символических образов, смысловых узлов. По сути, процесс создания мифов происходит на наших глазах, художники своим чутьём выбирают главное в окружающей повседневности. И уж совсем простая мысль: хорошая сувенирка появляется только там, где люди любят своё дело, уважают свой город, всерьёз думают о нём. Культура – тонкая система кровеносных сосудов, спасающая пространство от распада.

Недавно наткнулась в сети на небольшой, интересный текст профессора УралГаха Леонид Салмин, где он, рассуждая о генокоде Екатеринбурга, говорит: «Если что-то и определяло его (ЕКБ) сущность на протяжении трех столетий, то это ВОЙНА. Война, но никак не любовь. Именно война в последние три века была главным заказчиком и потребителем уральской индустриальной матрицы и созданной под ее влиянием подневольной производственной инфраструктуры… Когда война заканчивается, наступает время любить. Но екатеринбургский житель этого не умеет, он не знает, как возможно любить свой город, у него нет этого в историческом опыте. Вся его жизнь прошла в закрытом городе НЕЛЮБВИ и в представлении о том, что где-то далеко есть иные, прекрасные города, созданные для любви».

А, по-моему, мы умеем любить, ну, или учимся. Наш фестиваль, в общем-то, про это, про попытку Робинзонов, каждый из которых заперт на своём острове, услышать друг друга. Я понимаю, что не упомянула многих, есть отличные музейные проекты, интересно работает с сувениркой Башня на Плотинке, но ведь разговор только начинается.

с Елена Гармс, Евгений Иванов