?

Log in

No account? Create an account

Интервью с Томасом Чепайтисом для журнала "Татлин"

Сделала интервью с министром иностранных дел Республики Ужупис. Давно так душевно не было. Тема беседы определена темой номера.


Аxis mundi проходит здесь!
Какой человек искусства не мечтает хотя бы на несколько недель стать равноправным гражданином или желанным гостем независимой «артистической» Республики
Ужупис (Uzupis), которая уютно разместилась в укромном уголке Вильнюса. Независимость Ужупис обрел пятнадцать лет назад, когда инициативная группа жителей старинного района города, изначально обособленного речкой, вознамерилась объявить себя республикой. С тех пор много воды утекло в реке Вильняле (она же Вилейка). Некогда
заброшенная и небезопасная для прохожих территория с трехкомнатными квартирами в обветшалых домах стоимостью 10 тысяч долларов теперь стала престижной для проживания и является местом паломничества
свадебных кортежей.
Особый дух Ужуписа сформировался еще в советское время. В былые годы в его кварталах располагались мастерские известных литовских художников, в частности Пятраса Ряпшиса (1). Эта творческая атмосфера стала катализатором республиканских идей утопического толка, которые редко удается реализовать на практике. Ужупис неправильно было бы называть только лишь минигосударством деятелей искусств. Просто его обитатели захотели создать отдельно взятое место силы, свободы, удобное и приятное, где можно жить и творить по своему усмотрению. Идеология в целом проникнута гедонизмом и пофигизмом. Хотя, безусловно, культуре в республике уделяют повышенное внимание. Здесь средоточье галерей, расположена Вильнюсская художественная академия (лит. Vilniaus dailes akademija), на стене которой красуется доска с надписью «Art in space. Space in art». Чуть ли не ежедневно можно натолкнуться на самостийную акцию, проходящую где-нибудь в переулке. Местность наводнена арт-объектами, уличной скульптурой, барельефами, граффитиросписями.
Республика обладает всеми атрибутами заявленной государственности. Есть флаг и герб – символическое изображение ладони с круглым отверстием посередине, как символ открытости и бескорыстия. Существует таможня и своя валюта – евроуж. Желающим ставят въездные визы. Есть и собственный «Парламент» – так именуется центральное кафе. В 2002 году ужуписцы собрали полмиллиона литов денежных пожертвований и установили на 8-метровой колонне позолоченную бронзовую фигуру ангела, ставшего главной достопримечательностью республиканского значения. День Независимости празднуется на полном серьезе 1 апреля, в честь этого организуется большой музыкальный фестиваль и карнавал. В настоящее время Ужупис имеет своих послов и консулов в более чем 300 местах мира (это и страны, и отдельные регионы, как, например, Урал), которые занимаются пропагандой идей действующего вольного субъекта.
Наличествует у республики и своя Конституция, текст которой переведен на все ведущие языки мира и увековечен на 14 металлических листах с зеркальным эффектом, вы
вешенных прямо на улице, рядом с серией картин. Написали Конституцию однажды июньским днем 1998 года в соавторстве два первых лица государства:
пожизненный президент Ромас Лилейкис – режиссер, поэт, музыкант, и министр иностранных дел Томас Чепайтис – сценарист, лингвист, эссеист. С Томасом мы и решили поговорить обо всех интересующих нас вопросах – например, о том, где, по его мнению, расположен
Центр мира, что такое Дух места, и о миграции
как способе поиска рая на Земле.

– Томас, такое явление как «миграция» очень характерно для сегодняшнего мира как вы к нему относитесь?

– Я по характеру домосед, правда, люблю путешествовать, это один из смыслов жизни для меня. Жизнь – это Путешествие или Экспедиция. Но мигрировать без конца не имеет смысла, где-то должен быть дом. Беспокойная охота к перемене мест, свойственная кочевникам, должна быть больше внутренней. Я вырос в склонной к кочевому образу жизни семье, и сам немало поавтостопил по СССР, потом по Европе без денег, не беспокоясь, где преклонить голову на ночь. Это хорошее свойство – не беспокоиться о ночлеге – важно его не утерять. Но когда появились дети, я склонился к оседлости, и это верно. В сегодняшнем мире миграция зависит от экономических причин, поиска работы
и тому подобного... Кроме того, есть миграция в форме невроза, люди меняют квартиры несколько раз в год, но так и не находят идеального места. В США, например, очень принято – пожить здесь, потом там, что-то влечет вдаль, что-то генетически действует, дух первых переселенцев. Но нам в Европе лучше возделывать свои городки, виноградники и яблоневые сады.
Очень важно иметь дом или мечтать о нем. В сущности, кочевники тоже имели переносные дома, тогда остается только выбор места. И – способность воссоздавать космос
вокруг себя на новом месте. Большинство и я, увы, тоже, воссоздает, к сожалению, хаос. Мир, так или иначе, движется, и полностью стабильного места в мире, как в море, наверно, нет. Полный покой Дома есть только
на Небесах, хотя мы снизу видим, что как раз они движутся... Такой парадокс. Так вперед, за цыганской звездой кочевой! Но больше за внутренней звездой.

– Может быть, у вас есть свое определение понятия «миграция»?

– В положительном смысле: миграция для меня – необходимый отклик на свою внутреннюю природу, и в этом смысле миграция людей не отличается от миграции журавлей. Ты откликаешься на зов, или нет - тебе кажется, что ослышался. Томас Мертон так определял, что такое созерцание – это как бы полет с дикими гусями ли, аистами или журавлями в их Африку, когда нечто дикое, но свободное и разумное в тебе откликается на этот зов. В отрицательном смысле это вынужденная иммиграция, которую, пытаясь подстроиться под законы природы,
извратили советские и другие вожди, регулируя переселения народов, и невроз, когда постоянно кажется, что где-то лучше, и начинают искать добро от добра.

– Как обстоит дело с эмигрантами и иммигрантами в республике Ужупис? Каково миграционное сальдо, т. е. количественная разница между первыми и вторыми? А разница качественная?

– Ужупис, как мне говорили старожилы, в сущности, мещанский район, хотя и живописный, и только отчасти богемный и бандитский. Конечно, в 1990-х ситуация изменилась, первые иммигранты 1990-х были сквотеры, занявшие разрушенные, необитаемые и неохраняемые дома. Вторая иммиграция середины 90-х – это мои друзья,
и я среди них, купившие очень дешевые квартиры без отопления и требующие ремонта. Тогда можно было купить квартиру за 10-15 тыс. долларов, теперь таже квартира стоит 100-150 тыс. долларов, пожалуй, так цены на недвижимость не скакали по всей Литве.
Сальдо в начале 2000 было еще в пользу эмиграции, году в 2004-м начало ползти в сторону иммиграции. Тут важна психологическая сторона, многие мои старые друзья говорили: «Как ты можешь жить в таких развалинах?». Хотя половина Ужуписа уже была отреставрирована. Люди склонны доверять первому впечатлению и с трудом меня
ют мнение. Поэтому тут жило и живет много иностранцев, у которых не было предвзятого мнения об Ужуписе, и они селились здесь из-за приятной, недавящей атмосферы. В 2008 отстроен квартал в Белом переулке и еще домов пять, по плану «реплики Старого города», то есть проект имитирует застройку XVI–XVII веков, не очень похоже, но выглядит неплохо. Там квартиры стоят уже по полмиллиона долларов.
Ужупис, его атмосфера (тут никогда не было интернет-кафе, посольств, шопинг-моллов, банков, ходит всего один – 11-й и потому единственный – автобус) напоминают
мирную деревню, но все же это город, а исторически – пригород (par excellence), довольный своим местом в мире, сам себе центр и Космос. Так Ужупис привлекает определенный тип людей, от воров до художников,
от умелых ремесленников до богатых бездельников. Казалось бы, простой народ удалился в новые районы, деньги за квартиры сулят немалые. Но давеча я оглянулся на площади Ангела свежим взглядом и вижу – ничего подобного: «местных» тут почти столько же, сколько было 20 лет назад, ну четверть переехала. Хотя сами они жалуются, что все уехали. Видимо, сдаются и перепродаются одни и те же квартиры, а костяк остается прежним, держится он на родственных, рабочих, воровских, художественных связях и на ностальгии по уютным посиделкам, шашкам и домино во дворах, заставленных сейчас машинами. Причем все сегодняшние жители – это художники, студенты и потомки послевоенной «ужупизации», когда на места, опустевшие после
репартации поляков и расстрела евреев, Суслов поселил русских, ну, и литовцы, получившие Вильнюс (в Междувойние Вильнюс был польским, столицей был Каунас). Качественная разница, конечно, джентризация, въехало немало «богатеньких буратин», и въедет еще, когда на месте бывшего завода электросчетчиков («Скайтекс») за мостиком Паупио возникнет новый квартал. Съезжает, иммигрирует в другие страны немало творческих людей, но появляются новые. Уехавшие часто нас навещают, многие назначены мною послами Ужуписа, и связь не теряется, напоминая, что Ужупис не только гео- и демографическое
явление.

– А как с миграцией обстоит дело в Литве? Много ли людей ее покидают? В чем основная причина отъездов, на ваш взгляд?

– Литву покидает достаточно много народа. Минимум полмиллиона из 2 работоспособных миллионов покинули страну, уезжают главным образом в Англию и Ирландию,
в то время как в конце ХIХ – начале XX века иммигрировали главным образом в Америку. Основная причина отъездов – относительная бедность. В Литве есть такой класс, который я называю First middle Class. Они все время стремятся праздновать, на это не хватает денег, кто-то выпадает, многие пропраздновали деньги Евросоюза, отпущенные на проект. Потом иммигрируют по нажитым знакомствам в Европу, боясь суда. Есть простые люди из маленьких городов, у них есть цель – заработать на дом, на машину. Стандарты в Литве невысоки – дом, машина, хорошая работа, чтоб уважали. Вернутся ли они? Многие покупают дома в Литве, но сдают их. Тип литовского иммигранта описан, например, в довоенном сатирическом романе Пятраса Цвирки «Франк Крук». Герой его открыл в Чикаго похоронное бюро. В Чикаго живет около миллиона людей с литовскими корнями. Много в Австралии, Южной Африке, Бразилии.
Другая причина иммиграции – «дурное», как говорят в Вильнюсе, правительство. Зима катит в глаза, а отопление очень дорогое, все надеются на возрождение теплоэлектростанции, экологи, суля свое топливо, стремятся тоже обмануть. Правительство, кроме патологической склонности к балам и фейерверкам, просто не знает, в какую сторону двигаться. Следует порой очень рабски за Брюсселем (Евросоюзом). В литовской мысли царит исторический романтизм, поклонение архаике. Уважение к наследию, к сказкам и преданиям – хорошо, но жить-то надо. В этом Литва мне напоминает почему-то Сербию.

– Вы чаще всего фигурируете всюду как министр иностранных дел Республики Ужупис, кроме этого титула, есть ли у вас еще звания и «определения». Вы – поэт?
Художник? Акционист? Ученый? Что вам ближе?

– Я немного поэт, стараюсь не стать профессиональным или фестивальным поэтом. Из наград: я победитель конкурса «Хайку Вильнюс» (среди 9 тыс. участников), приуроченного к фестивалю «Вильнюс – культурная столица Европы-2009», есть пара наград за лучший перевод. В этом году мои стихи можно увидеть в пермском журнале «Вещь». Сейчас вот в Христиании участвую в пленэре художников, всего я написал картин 100, не так много. Больше увлекался коллажами. Известны мои серии «Прима – балерина» (с использованием логотипа сигарет «Прима») и Garbagettes («Мусоринки»), фотосерии «История луж» и «Забытая рукавичка». Я люблю хэппенинги, акции, но люблю, чтобы они появлялись спонтанно, без объявления их предметами искусства. Я автор около 2 тысяч акций, некоторые из них известны. Немного был связан с «Коллективными действиями», создавал группы «Уксус» (пародия – подражание «Флюксусу»), «Фабрику душевных изделий», «КомАрт», много других. Мне важней всего Дух момента, Дух места и как его выразить. А так вообще я привередлив, сразу вижу неадекватности и стараюсь
создать что-то качественно иное, чем есть.
Ну, и, конечно, я «изучатель» всего процесса, ученый, наблюдатель. Кроме того, в Ужуписе меня многие называют Батюшкой. Я принимаю и отпускаю грехи, своеобразный
психотерапевт, посредник. Больше всего мне нравится создавать новые, не существовавшие до того искусства и науки, иногда выходит совсем идиотизм, иногда неплохо. Пример для меня один монах, который, валяясь на лужайке, придумал... колокол. Гениальное просто. Творческий человек тоже ограниченное существо, но я верю в подсказку с Неба (выражение Г. К. Честертона).

– Томас, что такое Республика Ужупис - республика богемы, юридическое образование, просто район Вильнюса, имеющий собственную историю, очередная попытка воплотить социальную утопию?

– Да нет, никакую социальную утопию мы не собирались воплощать. Хотя многие журналисты так и поняли. На флаге нашей Республики изображена открытая ладонь с дыр
кой, с одной стороны символ дружбы, а с другой стороны символ «пустодырости», отсутствия денег. Столько людей перессорились из-за них, сейчас идеология «Своя рубашка
ближе к телу» очень популярна. Мы просто хотим сохранить дружбу как основу любого мировоззрения. В нашей Республике люди богемного образа жизни соседствуют с теми, кто придерживается твердого уклада мещан, мы за толерантность и взаимопонимание. Как
юридическое образование Республика существует с конца 1990-го. Причем зарегистрировано несколько фирм, в том числе и моя. У нас есть свои юристы. Но саму идею вот так,
юридически, отъединиться, я приветствую.

– Почему вы провозгласили Республику именно 1 апреля?

– День дураков... Ну, это смиренно. Гордиться тем, что ты дурак – как-то непринято у серьезных людей. Основатели Ужуписа одни из самых умных людей в Литве и Европе, но понимают, что Ум это не все. Например, в России. В провозглашении республики 1 апреля нами обыгрываются практический ум, мудрость мира сего. Кроме того, накануне провозглашения мы уважили Весеннее равноденствие 22 марта 1998 – Праздником капканов, смысл которого – все мы в капканах, но разных, то есть начали праздновать,
а там и до 1 апреля оставалась неделя.

– Есть ли шанс перенести опыт Ужуписа на другую почву? Или такое возможно только в Вильнюсе?

– Вильнюс имеет очень много разных лиц, хорошо, что мы сюда в «капкан» попались. Но в разных городах свои возможности, отчасти их разгадке и предназначен мой
собственный проект «Дух места». Я повсюду изучаю дух места, это очень важно. И Республика Ужупис появилась потому, что мы тут живем, а не потому, что нам захотелось что-то «выдумать». У меня уже выработалось некоторое чутье, так что я могу быть если не экспертом, то консультантом по поводу того, что можно (и возможно ли вообще) сделать в том или ином конкретном месте. Главное, не насиловать место, а понять, чего оно само по себе просит.

– Расскажите подробнее про программу «Дух места». Могут ли участвовать в ней представители других стран, художники Екатеринбурга, например?

– Да, конечно, всех приглашаю участвовать в программе «Дух места». Ее участники обратятся в МинИнДел нашей Республики за такими свидетельствами – «Ужупийское место» (Uzhupian place). Это своеобразный знак почтения к любому месту, где человек чувствует себя хорошо, или, как сказали бы китайцы, где гуляет энергия Чи. Идея принадлежит послу в Тиссайде Стивену Томпсону. Эта грамота не дает ни очков, ни звездочек для туризма. Если и есть в этом выгода, то больше для психо-медиоцентров. Но лучше материальной выгоды здесь не искать.
«Дух места» как своеобразная наука включает много составляющих: это и мифология, и антропология, и социология, и туризм и, конечно, искусство. Приветствуется визуальное выражение духа или мифа того
или иного места. Или какое-нибудь вербальное выражение, не обязательно Конституция, то, что подходит к данному конкретному месту.

– Как появился на центральной площади Ужуписа знаменитый памятник Ангелу? А доски с Конституцией Республики на разных языках?

– Сперва появилась идея такого памятника, он приснился во сне cкульптору Р. Вильчяускасу, потом мы начали собирать деньги. Были выпущены карточки с фотографией модели Ангела и надписью-просьбой: «Дайте возможность Ангелу быть!». Каждая карточка стоила 10 литов – 110 рублей. Люди жертвовали охотно, и на память оставалась карточка. Были и спонсоры покрупнее, последний, от кого мы получили 100 тысяч литов, – владелец нескольких строймагазинов «Сенукай». Что касается Конституции Республики, то именно она довольно популярна во всем мире, каждый год мы открываем на улице Paupio Lane две-три новых «конституционных доски» на зарубежных языках. Лет 5 назад была налажена система открытия досок с Конституцией. Я организовываю перевод, договариваюсь, Министр без портфеля Витас Мачулис эти доски производит, следует открытие в духе страны, на языке которой написана Конституция. Последней, 4 июня, открыли доску на итальянском.
При этом зарубежные посольства воспринимают очень по-разному выход в свет нашей Конституции на их национальном языке. В посольствах пост-советских стран это понимается с большим трудом. А вот итальянцы, например, очень обрадовались и устроили здесь целый праздник стрелков и пороха, весь Ужупис дрожал и качался от залпов аркебуз. У нас такие праздники происходят регулярно по поводу появления текста Конституции Ужуписа на новом языке.
Первыми были доски на литовском и английском. Затем, в 2002 мэрия Вильнюса (инициатива нынешнего мэра Вильнюса Артураса Зуокаса) спонсировала укрепление досок на русском, белорусском, польском и идише – исконных языках Вильнюса-Вильни-Вильно-Вильни-Ууильны. Еврейское ТВ благодарило нас за доску на идише, она, как и въездной знак на идиш, – первые в послевоенной Литве уличные надписи на этом наречии.

– Сейчас вам как автору Конституции Ужуписа не хочется ли добавить туда еще несколько новых пунктов, может быть что-то изменилось?

– Новые пункты непременно надо добавлять, на портале МинИнДел Ужуписа выделено место для добавок и поправок. Мы ведь с Ромасом Лилейкисом сочинили нашу Конституцию за 3 часа, это самое эффективное произведение у обоих. Мы просто подчеркнули приоритет Личной жизни перед Общественной. Много было придумано разных прав, я их записывал какое-то время. Кстати, наша конституция подвигла и других, местный ювелир Матулионис написал Конституцию ювелиров, очень неплохую, например: «Ювелир рождается усталым и имеет право всю жизнь отдыхать». Есть Конституция экологов, я им немного помог как «специалист».

– В какой-то мере человек, когда становится на путь миграции, ищет свой центр мира. Вопрос, который именно вам хочется задать:как правило, люди искусства стремятся к некоему энергетическому центру, из маленького города – в большой, из столицы собственной страны на вершину мира, например, в Нью-Йорк. Где «Центр мира» по-вашему?

– Мы считаем, а президент Ужуписа Ромас Лилейкис особенно подчеркивает, что Аксис Мунди, Мировая ось, проходит как раз через Ужупис. И, как видите, эта убежденность убедила десятки тысяч людей, которые ежедневно к нам «паломничают». В принципе каждый район города своеобычен, надо только разгадать его лицо, чем и занимается мой проект «Дух места». Другое дело, провинциальность. Она мне очень мила, но для художника, конечно, необходимо уехать к более продуктивному общению, к новым идеям, для которых мала даже наша Академия искусств. Но потом лучше вернуться, удалиться, простив заблуждения соотечественников. Так Бергман уезжает на маленький остров, Матисс – в свое поместье, так поступает герой романа Томаса Вульфа «Оглянись на дом свой, ангел», скульптор Юджин Гант. Худшее в маленьком городке или таком Ужуписе – это косность, пересуды, невежество. Но они же могут стать благодатью, невежество может дать хороший «наив арт», косность – подчеркнуть уважение к традиции.
В спокойном месте, таком как Ужупка (ласкательное прозвище республики), МОЖНО СОВЕРШЕНСТВОВАТЬСЯ В ИСКУССТВЕ даже лучше чем в энергетическом центре. Тут труднее разрастись снобизму больших городов, искусство тесно увязано с ремеслом, с зарабатыванием на жизнь.

- Говорят, что мэр города Вильнюса тоже переселился в Ужупис? С чем это связано? Как это повлияло на микроклимат?

– Артурас Зуокас, мэр Вильнюса, всюду разъезжающий на сигвее, давно здесь живет, можно сказать въехал вместе с независимостью. Ну, он, наверно, сразу понял, что район-то многообещающий, разглядел сквозь руины перспективу. В прошлом году он снова стал мэром после пятилетнего перерыва. Ему свойственны разные полухудожественные акции на грани аферы. В частности, он патронирует «Флюксус Министерию», самое большое объединение художников, переехавшее сейчас в Каунас. Поддерживает
связь с почетным гражданином Ужуписа Йонасом Мекасом (2) и многими художниками, так что в этом смысле Вильнюсу и Ужупису очень повезло. Я с ним часто перебрасываюсь словечком, обсуждаем перспективы Ужуписа. Он тут многое отреставрировал, например, лестницу от дома 24(3) вниз к Академии, но и заморозил тоже. Проход к этой лестнице – идеальное место для наших инициатив уже 15 лет стоит неремонтируемое, и никто
не может его перекупить. Реставрация, правда, очень дорога.

– А какие пути взаимодействия между властями и художественной инициативой граждан кажутся вам сейчас наиболее эффективными?

– Во взаимодействие между властями и художественной инициативой граждан (художников в том числе) я не слишком верю, даже несмотря на наличие такого симпатизирующего художникам мэра, как Зуокас (4). Может быть, лучше даже тупой мэр, которого можно увлечь, пользуясь его невежеством. В принципе власти могли бы очень помочь, разрешив проблему всех этих бумажек, разрешений и пр. Наиболее эффективным в отношениях с властями может быть прямое, но не слишком фамильярное общение. В Литве, а тем более в Вильнюсе, а тем более в Ужуписе, все же знают друг друга, и заходить в кабинет мэра или министра надо как к старому другу, с уверенностью, что ему понравится ваш проект. С другой
стороны, бюрократы так отточили искусство забывания и отбрыкивания, у них столько «дел», что общение с ними затруднено, как вы знаете. Россия очень велика, и потому ужупийскообразное общение с властями на районном уровне лучше всего. Надо упирать на то, что проект незначительный, бучу за него не отчебучат, зачем консультироваться с верхами... И в то же время проект мирового значения... Остап Бендер был бы неплохим арт-дилером, но тут все же мы предлагаем что-то реальное.

– Томас, а не маловато ли лично вам места в своем королевстве?

– Мне лично места в королевстве маловато, как я уже сказал, отвечая на вопрос о миграции, моя мечта – большой дом. Кабинет, может быть, выделят, а то я государственными делами занимаюсь за своим столом.

– Где бы вы хотели жить, если бы такого места, как Республика Ужупис, не существовало? И если бы все же, не дай Бог, пришлось задуматься об иммиграции, какую бы точку земного шара вы выбрали?

- Мои пристрастия менялись с возрастом, но, наверное, с детства остались два идеала: на умеренном севере – Куршская коса и тамошняя деревенька Пярвалка у залива, с дюнами и маяком. На умеренном юге: Феодосия, Судак, Старый Крым, со скалами, крабами и пр. Лет в 20 идеалом стал Дубровник в Хорватии (это похоже на Крым), сейчас
нашел County Durham в Англии , 10 лет назад – Вермонт в США (это похоже на Куршскую косу). Из больших городов – Лондон, Петербург и Вена, а вообще я люблю маленькие городки – Прованс во Франции, Закопане (юг Польши). В городах важнее дух, Вена, например, поддерживает моцартовское отношение к жизни. Маленькие городки сами по себе отзвук рая. Конечно, люди могут сделать из них и Твин Пикс, но, например, здесь, в Христиании, где я сейчас на пленэре, все и впрямь дружелюбны и милы, хотя есть и напряжение из-за торговцев наркотиками. Остров Пасхи мне еще нравится, хотелось бы туда слетать.

КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ УЖУПИС

Человек имеет право жить рядом с Вильняле,
а Вильняле течь рядом с человеком.
Человек имеет право на горячую воду, отопление зимой и черепичную крышу.
Каждый имеет право умереть, но не обязан.
Каждый имеет право ошибаться.
Каждый имеет право быть единственным и неповторимым.
Каждый имеет право любить.
Каждый имеет право быть нелюбимым,
но это не обязательно.
Каждый имеет право быть не известным
и не знаменитым.
Каждый имеет право лениться и ничего не делать.
Каждый имеет право любить и опекать кошку.
Каждый имеет право заботиться о собаке
до конца дней одного из них.
Собака имеет право быть собакой.
Кошка не обязана любить своего хозяина,
но в трудную минуту обязана прийти ему
на помощь.
Каждый имеет право забывать, есть ли у него
обязанности.
Каждый имеет право сомневаться, но это
не обязанность.
Каждый имеет право быть счастливым.
Каждый имеет право быть несчастным.
Каждый имеет право молчать.
Каждый имеет право верить.
Никто не имеет права на насилие.
Каждый имеет право осознавать свою ничтожность или свое величие.
Никто не имеет права покушаться на вечное.
Каждый имеет право понимать.
Каждый имеет право ничего не понимать.
Каждый имеет право на любую национальность.
Каждый имеет право праздновать
или не праздновать свой день рождения.
Каждый обязан помнить свое имя.
Каждый может делиться тем, что у него есть.
Никто не может делиться тем, чего не имеет.
Каждый имеет право на братьев, сестер и родителей.
Каждый может быть свободным.
Каждый отвечает за свою свободу.
Каждый имеет право плакать.
Каждый имеет право быть непонятым.
Никто не имеет права перекладывать вину на других.
Каждый имеет право быть личностью.
Каждый имеет право не иметь никаких прав.
Каждый имеет право не бояться.

ЗАПОВЕДИ

Не побеждай
Не защищайся
Не сдавайся

Создано однажды вечером, в конце июня
1998 года, гражданами Республики Ужупис
Томасом («Джефферсоном») Чепайтисом
и Ромасом («Дж. Вашингтоном») Лилейкисом.
На этой странице приведен современный
усовершенствованный текст конституции
Ужуписа, который можно увидеть на почет
ной доске на улице Paupio Lane.

СНОСКИ
1) Пятрас Ряпшис (лит. Petras Repsys; род. 26 сентября 1940,
Шяуляй) – литовский график, художник-монументалист, скульптор, медальер; лауреат Национальной премии Литвы (1997).
2. Йонас Мекас (лит. Jonas Mekas, 24 декабря 1922) – аме
риканский поэт и кинорежиссер литовского происхождения.
3. Дом №24, по ул. Заречная.
4. Артурас Зуокас (лит. Arturas Zuokas, 21 февраля 1968,
Каунас) – литовский журналист, политик, предприниматель,
мэр Вильнюса в 2000–2003, 2003–2007 годах и с 2011 года.

ДОСКИ С КОНСТИТУЦИЕЙ:

ПЛОЩАДЬ АНГЕЛА:
(ФОТО ЛЕНЫ ГЛАДЫШЕВОЙ)

Comments

Ну чё, отличное интервью, спасибо!
Тебе спасибо за то, что познакомил с Томасом, Литвой и Ужуписом.